Отличительной чертой политического развития России на современном этапе является завершение трансформации отношений между обществом и государством, включающее в себя и изменение характера взаимодействия власти и социума в системе лоббистских коммуникаций. Рассматривая новейшую политическую историю России и сопоставляя развитие форм представительства и продвижения интересов в периоды руководства РФ , отметим, что для 1990-х годов было характерно преобладание «теневого» лоббирования, при котором использовался весь арсенал неинституционализированных методов («коридорный» лоббизм, «телефонное право», коррупция и др.).
Доминирование подобных форм лоббизма объясняется, во-первых, особенностями политического развития России в президентство Б.Н. Ельцина, когда большинство институтов взаимодействия органов власти со структурами гражданского общества находились в зачаточном состоянии, или отсутствовали вовсе. Во-вторых, низкой политической, правовой и деловой культурой отечественного предпринимательского корпуса как основного субъекта применения лоббистских технологий. В-третьих, «теневой» лоббизм поощрялся негативным восприятием российским социумом политической практики групп давления и самого термина «лоббизм», что не позволяло открыто и легально реализовывать различные формы представительства интересов. В период с 2000 года и по настоящее время бизнес постепенно осознал значимость соблюдения норм этики ведения предпринимательской деятельности, т.н. цивилизованного и «прозрачного» диалога с властью. Соблюдение данных правил повышает привлекательность российского бизнеса и дает ему дополнительные возможности для развития. В связи с этим обстоятельством крупные российские компании начинают следовать принципу открытости с целью расширения своей деятельности и построения конструктивных отношений с государством. Однако это отнюдь не означает, что прежние «теневые» формы лоббизма ушли в прошлое. Наоборот, они стали более скрытыми и приобрели более изощренный характер. Теперь гораздо сложнее отследить факт коррупции, нежели прежде. Однако развитие институционализированных форм лоббизма снижает значение прямого подкупа и получаемую от него коррупционную прибыль, которая в России, по подсчетам социологического фонда «ИНДЕМ», в 2002 году составила 33,5 млрд. долларов. А по данным Transparency International российская судебная власть в 2007 году в виде взяток получила порядка 210 млн. долларов. В данной связи имеет смысл рассмотреть возможности легального продвижения интересов в органах судебной власти. Рассматривая лоббизм как совокупность легальных способов и средств представительства и продвижения интересов различных групп давления в органах государственной власти, мы выделяем прямой и косвенный лоббизм. Первый вид продвижения групповых интересов заключается в непосредственном контакте с лицом, принимающим решение (ЛПР). Существует множество приемов прямого лоббирования – это помощь чиновникам в экспертизе законопроектов, предоставление эксклюзивной информации, спонсирование предвыборных кампаний и др. В прямом лоббировании можно определить его субъект – заинтересованную сторону, устанавливающую контакт с чиновником – его объектом. Гораздо сложнее выделить субъект и объект лоббистской деятельности при косвенном лоббировании. Его особенности состоят в том, что политический актор использует в качестве фактора давления на ЛПР общественное мнение. При этом источник информации чаще всего остается анонимным, поэтому трудно выявить заинтересованных в лоббировании лиц. Также не всегда удается идентифицировать объект, на который оказывалось давление. Среди примеров, когда можно с достаточной долей уверенности определить объект лоббизма, можно привести следующий. 18 августа 2004 года депутат Государственной Думы Федерального Собрания России от фракции «Родина» Юрий Савельев направил запросы в Генпрокуратуру, МВД, ФСБ с просьбой провести расследование деятельности Объединенной финансовой группы (ОФГ). Он обвинил компанию в создании нелегальных схем по продаже акций «Газпрома» иностранцам. Примечательно, что одним из собственников ОФГ является член совета директоров «Газпрома» Борис Федоров. Событие привлекло внимание СМИ. В результате за один день капитализация «Газпрома» сократилась на 10 процентов, причинен экономический урон компании и вред репутации Бориса Федорова. Представляется весьма вероятным, что без привлечения СМИ результат кампании был бы иным. Вообще методы косвенного лоббирования могут быть задействованы либо при недостатке ресурсов для применения прямых лоббистских технологий, либо для усиления их воздействия. В любом случае формирование общественного мнения является эффективным инструментом давления, поскольку оно позволяет оказывать влияние на психику индивида. Организация митингов, «телефонный терроризм», использование приемов grass-roots lobbying – все это наиболее результативные средства косвенного лоббирования, которые могут оказать решающее воздействие на лиц, принимающих решения. Особенностью косвенного лоббирования является, в силу его непрямого характера, легальность, исключающая коррупционную составляющую из процесса воздействия на принятие решения. Косвенное лоббирование также дает возможность продвигать свои интересы политическим акторам, не обладающим достаточными связями и административным ресурсом. С другой стороны, современные информационные технологии позволяют эффективно манипулировать индивидуальным и массовым общественным сознанием, поэтому использование косвенного лоббирования должно ограничиваться определенными моральными рамками. В данном контексте следует отметить, что в 1995 г. европейские лоббисты приняли кодекс поведения в сфере связей с общественностью, к которому присоединились 40 ведущих агентств, профессиональных ассоциаций и фирм. Данный документ стал подтверждением того, что соблюдение этических норм является важной стороной деятельности лоббистов и одновременно их попыткой избежать репрессивных и ограничительных мер со стороны Европейского парламента. В силу масштабности сферы распространения массовой информации и использования средств массовой коммуникации и благодаря методам косвенного лоббизма то или иное событие нередко вызывает широкий общественный резонанс. Его создание может быть целью заинтересованных лиц, а может, в силу появления непредвиденных обстоятельств, явиться и нежелательным последствием информационной кампании. Очевидно, что добиться подобного отклика со стороны общества возможно после тщательной проработки каждого этапа информационной кампании, чтобы избежать случайностей и противоположного эффекта. Последнее произошло, например, в случае американской блокады Кубы (международный лоббизм), которая, помимо прямого давления со стороны ЦРУ, подвергалась информационно-психологическому воздействию. Однако эта активность оказалась малоэффективной и контрпродуктивной для самих США. Показанные особенности косвенного лоббирования, как уже говорилось выше, исключают коррупционную составляющую из процесса продвижения интересов в органах государственной власти, так как не предполагают личный контакт с объектом воздействия. Данная характеристика непрямого лоббирования дает некоторые основания полагать, что продвижение групповых интересов возможно не только в органах исполнительной и законодательной власти, но и в рамках судебной системы государства. Обосновывая данное утверждение, отметим, что в рамках лоббистской коммуникации решение того или иного вопроса определяется его принадлежностью к компетенции одной из ветвей государственной власти. Так, лоббизм в органах исполнительной власти представляет интерес для групп давления, прежде всего, пытающихся достичь следующих целей: 1. Получение бюджетных средств; 2. Получение льготных кредитов; 3. Возможность обслуживания счетов государственных ведомств и предприятий; 4. Получение государственных заказов; 5. Получение различных финансовых преференций: льгот в налогообложении, в акцизных, таможенных и прочих платежах; 6. Возможность приобретения акций приватизируемых предприятий и иной собственности; 7. Контакты с зарубежными деловыми кругами, получение зарубежных кредитов и инвестиций. В органах законодательной власти интересы групп давления связаны непосредственно с законотворчеством. Большинство принимаемых законов обеспечивают реализацию конкретных экономических интересов. Лоббизм заключается в целенаправленном воздействие на законодателей и сотрудников аппарата на каждом этапе подготовки законопроекта: от его рассмотрения в профильном комитете до подписания его главой государства. Лоббирование в легислатурах разного уровня более всего укладывается в рамки законности, поскольку парламент специально создается как орган представительства интересов. Однако это не означает, что коррупция не получила распространения и в законодательных органах. В противоположность правительству и парламенту, судебная власть, как правило, не рассматривается в качестве объекта лоббирования, оставаясь в данном качестве практически вне поля зрения исследователей[7], либо рассматриваясь лишь в контексте «теневого» лоббирования, напрямую связанного с шантажом и подкупом. Между тем и в судах возможно достаточно эффективное продвижение групповых интересов, не выходя при этом за рамки закона. Главной целью активности заинтересованных групп в рамках судебной системы является принятие, либо отклонение решения по тому или иному делу. Закон гарантирует неприкосновенность и независимость судей, но, вместе с тем, судьи – люди со своими слабостями и предпочтениями, что открывает возможности косвенного лоббирования через формирование общественного мнения, способного повлиять на решение суда. Лоббизм, как и любой другой вид деятельности, вне зависимости от объекта давления, ставит своей целью достижение определенного результата. В системе органов исполнительной власти – это принятие политического решения, законодательной власти – закона, в судах – решение по тому или иному делу. Необходимо так же принимать во внимание исторически сложившиеся особенности функционирования российского государственного аппарата. Среди них отметим влияние традиционной культуры, придающей особое значение ценностям дружеских и семейных отношений в жизни граждан. Действие этих факторов в значительной мере препятствует созданию «безличной бюрократии», которая осуществляла бы государственное управление согласно принципам, исключающим персональные предпочтения и симпатии. Среди примеров оказания информационного воздействия на органы судебной власти можно выделить заявление бывшего председателя Правительства РФ М.М. Касьянова по «делу ЮКОСа» о том, что арест граждан по подозрению в экономических преступлениях является чрезмерной мерой наказания. Это высказывание может расцениваться как косвенное давление на суд посредством масс-медиа. Озвучив устами экс-премьер-министра свою позицию, заинтересованные группы, тем самым, оказали воздействие на судебные органы с целью повлиять на содержание выносимого ими решения. Еще одним примером давления на судебные органы может служить ситуация с реконструкцией аэропорта в Украине, когда в ряде заявлений руководителей государственного международного аэропорта (ГМА) «Борисполь» своевременность выплат по кредиту ставилась в зависимость от принятия судебных решений в пользу аэропорта в рамках многочисленных хозяйственных конфликтов с его участием. В частности, в интервью газете «Коммерсант Украина» (16 марта 2006 г.) генеральный директор ГМА «Борисполь» Александр Шишков непосредственно увязал первый платеж по японскому кредиту в размере 76 тыс. долларов США, полученный 10 марта аэропортом, с решением Высшего хозяйственного суда Украины. В данном случае руководителями ГМА «Борисполь» было оказано влияние на судебные органы власти. Характерно, что в обоих примерах трудно доказать прямое давление на суды, так как высказывания носят косвенный характер. Проведенный анализ представленных выше примеров давления с использованием СМИ дает нам достаточное основание полагать, что существует возможность продвижения групповых интересов в судах с использованием методов непрямого лоббирования. Для выявления особенностей лоббирования в органах судебной власти представляется целесообразным рассмотреть его модель и сравнить с подобными моделями в исполнительной и законодательной ветвях. В соответствии с приведенной моделью лоббирование в судах имеет несколько особенностей. Так, центральное положение в лоббистской кампании в органах судебной власти занимают методы непрямого продвижения интересов. При давлении на исполнительную и законодательную власть косвенный лоббизм используется преимущественно как дополнение к прямым методам, в то время как в судебных органах власти это единственный способ легального продвижения интересов. Подготовительные этапы во многом схожи для всех ветвей власти, т.к. в любом случае знание особенностей ЛПР необходимо для максимизации эффективности. Также лоббирование в судах через защитников/обвинителей предполагает публичность воздействия, тогда как в органах исполнительной и законодательной власти возможны личные встречи заинтересованных лиц с нужными чиновниками. При продвижении интересов в судебной системе основной целью является воздействие на эмоциональную сферу психики человека, а в структурах исполнительной и законодательной власти – на рациональную составляющую индивидуального сознания (предоставление чиновникам аналитических материалов, помощь в разработке законов и т.д.). Таким образом, деятельность по представительству групповых интересов в органах судебной власти, опирающаяся на косвенное лоббирование, отличается высокой степенью антикоррупционной составляющей и разнообразием своих приемов, что открывает широкие возможности для становления цивилизованных форм взаимодействия государства и общества в России.
http://lobbying.ru
